В 2007-м российские ИТ-проекты жили по «водопаду»: строгие ТЗ, многомесячные циклы и почти никакой связи с реальностью. Группа активистов из сообщества AgileRussia решила познакомить рынок с Agile-манифестом. Первые конференции были по-хорошему «домашними» — проходили на кухне офиса ScrumTrek. Там обсуждали диковинные тогда вещи: Scrum, экстремальное программирование (XP) и мысль о том, что программисты — не «ресурс», а творческая команда.

Крупные корпорации начали понимать, что медлительность стоит денег. AgileDays переехала на большие площадки — такие как Центр международной торговли — и привлекла банки, телеком и ритейл. На сцену вышли мировые легенды: Джефф Сазерленд — соавтор Scrum, Дэвид Андерсон — основоположник Kanban-метода, Лисса Адкинс — гуру Agile-коучинга. Появились треки для HR, топ-менеджмента и маркетинга: гибкость нужна не только разработчикам.

Хайп вокруг основ Agile сменился суровыми вопросами: «Как заставить 100 команд работать вместе?» и «Что делать с культурой в компании на 10 000 человек?». AgileDays стала главной лабораторией обмена опытом трансформаций — Сбербанк, Альфа-Банк, МТС и другие делились со сцены болями и успехами. Программа разрослась до десятка параллельных треков — от Kanban до психологии лидерства и Scaled Agile (SAFe, LeSS), а форматы пополнились командными воркшопами, «открытым пространством» (Open Space) и фасилитационными сессиями.

Пандемия и глобальные перемены заставили конференцию снова эволюционировать. Сейчас фокус — выживание и адаптивность в мире высокой неопределённости. Главные темы последних лет: продуктовый подход и создание ценности для клиента, бизнес-аджайл за пределами ИТ и, конечно, культура и люди — как сохранять команды и мотивацию в турбулентные времена.